Без пристрастий
БЕЗ ПРИСТРАСТИЙ
Суд и его председатель - по сути одно: каков председатель, таков и суд, хотя бывает, наверное, и наоборот. Готовясь к очередной встрече с одним из тех людей в системе арбитражных судов СЗО, которых без преувеличения можно назвать ее навигационными флагманами, мы поставили целью выяснить, когда и при каких условиях суд становится отражением качеств его руководителя.
Человеком, на примере которого это можно было бы проследить очень отчетливо, нам показался Николай Владимирович Матеров - председатель Арбитражного суда Вологодской области, заслуженный юрист Российский Федерации. Низкий показатель обжалования судебных актов, исключительный уровень культуры в организации работы суда, пристальное внимание к языку и стилю судебных решений, постоянное стремление делать работу судей все более и более продуктивной, а кроме того - новое здание самого арбитражного суда, - лишь небольшой перечень его профессиональных достижений.
Н.В. Матеров показался нам тем самым человеком, который не только полностью «контролирует ситуацию», но и имеет навык того, что в бизнесе принято называть «видением»: под этим термином понимают умение лидера создать для себя и для других практически осязаемый образ цели и воплотить его.
АС: Что привело вас к юридической профессии - был ли это осознанный выбор, семейные традиции или же просто стечение особых обстоятельств?
Н.М.: - Осознанный выбор, скорее - сугубо мой. Из того, что окружало меня в детстве, ничто со стороны прямо на такой выбор повлиять не могло. Наша семья в деревне жила - по вечерам делать было особо нечего, и я просто читал книги, разные и помногу. И вот как-то само собой у меня сформировалось решение - выбрать такую профессию. Но, с другой стороны, также сами собой складывались многие обстоятельства, словно мне в этом решении все благоприятствовало. Когда я еще только учился в институте на третьем курсе, я уже стал работать в адвокатуре; затем стал судьей, потому что в районе и в области тогда кадров на эти должности было мало, их набирали довольно легко. И мне все время казалось, что меня как будто что-то вело по этому пути. У меня стойкое ощущение, что жизнь вечна, а Бог (Высший Разум) есть. Как бы там ни было, в любом случае человек далеко не всю свою жизнь решает самостоятельно, звезды на нее определенно влияют. Например, качества своего характера я считаю присущими мне именно как человеку с данным именем, появившемуся на свет под знаком Стрельца.
АС: А как Вы стали председателем арбитражного суда? Также осознанно стремились к этому?
Н.М.: -Да, пожалуй, что и нет, если вы о том, что я специально ставил перед собой такую цель. Одно время жизнь сложилась так, что после восьми лет работы судьей в районном и областном судах я восемь же лет проработал в обкоме партии. Меня «приметил» отдел административных органов, который тогда курировал все правоохранительные органы. Во время работы в обкоме я трижды пытался оттуда уйти снова в областной суд, потому что это, конечно, было не совсем мое - организация партийных собраний, проведение политики партии в жизнь, всякие районные проверки и все в том же духе. И уйти оттуда было очень сложно. Хочешь не хочешь, приходилось с этим мириться и ждать, пока партия, так сказать, тебя отпустит. Я смог уйти только в 90-м. А тут - опять как нарочно - получалось, что главный государственный арбитр уходил на пенсию, и скоро я оказался на его месте.
АС: Было тяжело? В том смысле, что вы все-таки до этого практиковали в области гражданского и уголовного права, а здесь - экономические споры.
Н.М.: - Тяжело действительно было. Я до этого работал в областном суде, рассматривал главным образом уголовные дела. Потом еще партийно-организационная работа, и, конечно, хозяйственного права я тогда, можно сказать, почти не знал. Арбитражные суды были созданы в стране только через полтора года. Так что я здесь, получается, с самого момента их создания - более десяти лет в системе.
АС: Естественно, первое, что нам бросилось в глаза, - этой впечатляющий интерьер нового здания Арбитражного суда Вологодской области. Как удалось все это «возвести»?
Н.М.: - Его строили пять лет. Финансирование строительства самого здания осуществлялось за счет средств федерального и областного бюджетов. Но, конечно, для меня это была поначалу тоже довольно сложная задача, в том смысле, что в строительной сфере я ничего не смыслю. Однако мне повезло: у моего заместителя первым образованием было строительное, он и курировал этот процесс, так что разобрались. Но в целом хозяйственные вопросы обеспечения деятельности суда требуют очень много сил и энергии. У нас нет в штате ни строителя, ни теплотехника, а чтобы содержать здание суда, заключать массу договоров на электро- и теплоснабжение, контролировать их исполнение, оплату услуг - для решения всех хозяйственных вопросов нам крайне необходим специально выделенный человек.
Тем не менее здание суда у нас отвечает всем требованиям, необходимым для надлежащего отправления правосудия: каждый судья обеспечен отдельным кабинетом, каждый зал заседания имеет совещательную комнату или, по крайней мере, вход в судейский кабинет; у нас есть локальная вычислительная сеть, свыше 70 компьютеров.
АС: Как Вы оцениваете все «завоевания» арбитражного процесса в нашей стране за последнее десятилетие? Чем в итоге стали арбитражные суды по сравнению с тем, чем они были, в том числе по сравнению с другими судами?
Н.М.: - Самое первое - то, что арбитражные суды, вся их система полноправно утвердили себя среди других судов. В начале своей деятельности арбитражные суды авторитета еще не нажили. Они были просто непривычны для российского предпринимательства. За ними вроде бы (теоретически) признавали статус таких же органов правосудия, как и за всеми остальными судами, но, с другой стороны, исполнительная власть субъектов федерации пыталась no-прежнему, как на Госарбитраж, использовать рычаги давления и влияния. Тем более что по сравнению с сегодняшним днем первоначально «присвоенная» арбитражным судам подведомственность споров была довольно узкой.
Сейчас мы имеем новый АПК - самый «передовой» кодекс в гражданском судопроизводстве. Кроме того, я очень положительно оцениваю результаты, достигнутые исполнительной и законодательной властью в процессе реформирования всей судебной системы. Во-первых, правильно, что, с одной стороны, судейское сообщество осталось единой системой, а с другой стороны, что его замкнутость стала меньше, его рамки как бы оказались «раздвинуты» за счет особого состава квалификационных коллегий. Также правильно, что предусмотрена сменяемость председателей судов, а вопросы применения взыскания к судье за дисциплинарный проступок будут решаться квалификационной коллегией также с учетом мнений представителей общественности. Потому что судебной волоките, грубости, хамству, нарушению судейской этики, даже если они встречаются в единичных случаях, ни в коем случае нельзя позволять находить «убежище» в какой-то кастовой солидарности или снисходительности, чтобы не дискредитировать Правосудие.
АС: Таким образом, у Вас складывается впечатление, что судебная реформа удается, а новый АПК заработал в полную силу?
Н.М.: - Реформа медленно, но движется вперед, а новый кодекс заработал. Для нас в этом смысле самой интересной процедурой является подготовительная стадия. Наши судьи относятся к ней очень ответственно, поскольку она обязательна и на нее во многом сместился центр тяжести в отношении тех же доказательств, их достаточности для правильного разрешения спора, чтобы исключить отложение дел. Другая наиболее интересная новелла - упрощенное производство. Я помню, Михаил Кузьмич Юков опасался, что она останется фактически мертвой процедурой. Однако по нашей практике все как раз складывается наоборот. К примеру, за сентябрь 2002 года у нас было рассмотрено всего 712 дел, и из них по упрощенной процедуре - 11. Но ведь это был еще сентябрь, новые правила АПК только, можно сказать, «набирали обороты», а тем более если учесть, что там были «переходящие» дела с предшествующего периода. В октябре из 885 дел по упрощенной процедуре рассмотрено 99, или 11 %, в ноябре: из 852-185. или 21,7%.
АС: Судьи осознали, что значение их собственного усмотрения в арбитражном процессе теперь чрезвычайно возросло?
Н.М.: Для кого-то из судей будет, возможно, не совсем легко сразу переосмыслить, например, новые стадии в рассмотрении спора и расширившиеся возможности судейского усмотрения. Некоторые судьи работают еще со времен Госарбитража - конечно, с их стороны потребуются определенные усилия к этому переосмыслению. Но в последние годы мы ориентируемся на новое поколение. Ведь молодым гораздо легче расти, совершенствоваться, осваивать все иные подходы. Но в принципе все те 28 судей, которые сегодня у нас есть, в одинаковой степени осознают роль своей процессуальной ответственности, вдумчиво и взвешенно относятся к правовой стороне любого спора.
АС: Как можно в целом охарактеризовать «конфликтную» обстановку в вашем регионе? Насколько хорошо, по вашей оценке, Арбитражный суд Вологодской области справляется со своими задачами?
Н.М.: Судите сами. В год мы рассматриваем порядка восьми тысяч дел. При этом в нашем суде обжалуется в полтора раза меньше судебных актов (в процентном соотношении, чем в остальных арбитражных судах России. Ведь сама природа экономических конфликтов такова, что почти в каждом споре одна из сторон остается не удовлетворена судебным решением. Если из восьми тысяч дел хотя бы в половине случаев лица, участвующие в деле, были бы «недовольны» тем, что суд поддержал не их сторону, мы бы уже получили 50% апелляционного обжалования. Однако по статистике выходит, что в нашем суде в апелляционную инстанцию обжалуется всего 6-7% от общего количества рассмотренных дел. А в кассацию - только 5%.
АС: И как вы объясняете причину такого соотношения?
Н.М. (улыбаясь): - Видимо, у нас решения «более» справедливые.
АС: А как обстоит на практике дело с другими интересными новеллами АПК, например, прениями и заключительными репликами сторон? В самом ли деле заседание в арбитражном суде теперь четко структурировано по этапам?
Н.М.: - Судьи строго соблюдают все стадии судебного разбирательства. Мы стремимся всячески облегчить их работу и для этой цели разработали несколько «методичек» по АПК, в том числе по порядку ведения заседания, по всем процессуальным срокам и всем определениям, которые суд может выносить в ходе рассмотрения дела. Все-таки новых правил достаточно много, нужно какое-то наглядное пособие, чтобы было проще освоиться со всеми новшествами. Поэтому все сведения по наиболее важным процессуальным вопросам - порядок, сроки, определения - воедино свели в табличные формы(1) и снабдили ими каждого судью и помощника.
_________________________
(1) Указанные материалы публикуются в настоящем номере АС - см. стр. 18.
АС: Этим сами судьи занимались?
Н.М.: - Нет, мы привлекали помощников судей: работа - вполне их достойная. У судей, как правило, лишнего времени нет - в месяц на одного судью приходится свыше 40 дел, это большой показатель. Тем более что требования к подготовке судебных актов у нас, я считаю, довольно высокие. Я постоянно обращаю их внимание на то, что никакого «своеволия» в использовании юридических терминов быть не должно, при подготовке всякого судебного акта следует придерживаться четких формулировок закона. Каждый раз, когда у нас появляется новый судья, мы через определенный промежуток времени после начала его работы обязательно проверяем подготовленные им за это время судебные акты, проверяем именно качество их изложения с точки зрения грамотности и соответствующего стиля. Мы, кроме того, даже иногда проводим специальные занятия для судей, которые ведут специалисты-филологи, - не просто лекции, а практические занятия - в форме тренингов.
АС: Вот и мы обратили внимание, что ваши опубликованные материалы(2) очень последовательно развивают одну важнейшую тему: в большинстве своем они направлены на раскрытие внешней культуры судебного процесса, судебного решения, можно сказать - даже на описание требований к эстетической стороне арбитражного процесса. Нам показалось, что в этом отношении ваш суд отличает индивидуальность, и как председатель вы нашли в этом свое особое призвание.
_________________________
(2) См. Н.В. Матеров. О некоторых вопросах организации судебных процессов и культуре их проведения в Арбитражном суде Вологодской области. АС №4 (12)/2000, с. 21
Н.М.: - Культура суда, культура процесса - один из главных принципов отправления правосудия. Культурное общение с участниками процесса - это пунктуальность, вежливость и уважение (во всех смыслах) судей к другим лицам в процессе. На это я обращаю внимание в первую очередь. Язык и стиль судебных решений, их аккуратность в каждой детали также неотъемлемая часть этой культуры. Все это должно обязательно дополнять безукоризненное соблюдение процессуальных требований и осуществляться не просто формально или как одолжение со стороны суда или его специалистов, а на деле, фактически, на всей дистанции рассмотрения спора в суде, со стороны каждого судьи. Чтобы понять, насколько это осуществляется на деле, я стараюсь смотреть на работу суда и конкретного судьи со стороны, оценивать ее, так сказать, с позиций всех лиц, участвующих в споре, абстрагируясь от сугубо процессуального формализма. Одно время, например, я даже был склонен удовлетворять отводы по тем основаниям, когда в качестве пристрастного отношения судьи указывалось на то, что судья стороне, по ее мнению, как-то нагрубил. В подобных случаях меня беспокоил сам факт возникновения между судом и стороной настолько конфликтной психологической ситуации, что она выливалась в заявление об отводе. Я допускал, что конкретный судья не смог справиться с ситуацией, хотя должен был, и потому передавал дело его коллеге. Теперь мы стараемся удовлетворять только действительно обоснованные заявления - в строгом соответствии с АПК (сейчас вопросы об отводах разрешают председатели составов, так что это теперь на их усмотрении). В любом случае, только потому, что судья стороне не нравится, мы отводы не удовлетворяем. Но все равно очень тщательно вникаем в истинные мотивы каждого заявления об отводе,
АС: Когда вы выбираете человека на должность судьи, какие из его личных качеств оцениваете прежде всего? Чем вы меряете людей - как судей - помимо, естественно, их профессионального образования и навыков?
Н.М.: - Мне надо, чтобы человек мне нравился. Когда я с ним беседую, я наблюдаю, как он выглядит внешне, оцениваю его манеру говорить, выражать свои взгляды; оцениваю его внешнюю уравновешенность. Я считаю свой жизненный опыт вполне достаточным, чтобы понять, хорошо ли человек подойдет на эту должность, Обычно, например, мы беседуем на какие-то нейтральные темы, я всегда интересуюсь - чем он увлекается, что для него в жизни главное. Самое важное - убедиться, что сам по себе данный человек настроен к людям доброжелательно. Я очень не люблю, не терплю и не допускаю в нашем коллективе какие бы то ни было ссоры или интриги.
АС: Самая старая процессуальная декларация и основной элемент судейской этики - это судейская беспристрастность. Как вы полагаете - судьи действительно обладают по-настоящему беспристрастным отношением к происходящему в зале суда? Или все же они ограничиваются только внешней сдержанностью, а внутри все равно поддаются каким-то, может, не вполне очевидным, но все же предубеждениям?
Н.М.: - К такому отношению - истинно беспристрастному - всегда надо стремиться. Внешнее спокойствие и уравновешенность только одно из первых условий. Второе - то, что я назвал бы «умением смотреть на себя из зала». Беспристрастность к самому себе - вещь гораздо более сложная, нежели беспристрастность к спорной ситуации. Но именно она является еще более важной. Быть по-настоящему беспристрастным (не равнодушным!) означает полное отсутствие предубеждений - и к сторонам, и к конфликтной ситуации, и к себе, и к чему бы то ни было, хотя, наверное, для судьи это высший идеал. И если такое отношение к работе сопровождается прекрасным знанием закона (а это для судьи - норма), решение будет no-настоящему законным и обоснованным. Разумеется, по основной массе дел встречаются сходные ситуации и аналогичная судебная практика, и может показаться, что вопросы беспристрастности стоят далеко не так остро в конкретном «массовом» споре. Но аналогичность спора-это уже вторичное, беспристрастность надо сохранять даже по отношению к самой этой аналогичности, хотя и мудрить с простыми вопросами тоже не надо. Надо учитывать: всю комплексность своей оценки дела во всех мыслимых плоскостях, но в то же время не пренебрегать и здравым смыслом, при всем этом строго руководствоваться нормами закона - только так судья может считаться действительно хорошо выполняющим свою работу.
АС: Что бы вам хотелось перенять из опыта организации процесса, который имеется на Западе? Многие из Ваших коллег довольно часто упоминают о европейском и американском процессе - например, когда говорят о превосходной реализации обеспечительных мер или о беспрекословном следовании формализму, например, в вопросах представления доказательств...
Н.М.: - В этом отношении мне сказать особенно нечего, я не так хорошо знаком с зарубежными правилами и традициями, чтобы правильно их оценивать применительно к нашему процессу. Но кое-что меня «у них» действительно поражает. Во время разговора с американским судьей я узнал, что, как правило, собственно судебные решения по спору выносятся всего лишь в 10% случаев, а все остальные заканчиваются соглашением сторон. В этой связи я очень надеюсь, что примирительные процедуры, предусмотренные в новом АПК, будут в значительной степени способствовать снижению количества «завершенных» судебных конфликтов, споры будут прекращаться примирением сторон до вынесения решения.
АС: А насколько активно судьи предлагают сторонам примирение?
Н.М.: - Наши судьи (если не все, то очень многие) обязательно выясняют у сторон, не хотят ли они завершить дело мировым соглашением. Более того, лично я придаю очень большое значение психологической стороне любого судебного конфликта - в той ее части, где судья может повлиять на исход конфликта именно за счет своей большей психологической зрелости, за счет присущего ему жизненного опыта. В этом плане меня особенно увлекает психология влияния (и NLP), я считаю ее самой интересной отраслью психологической науки, регулярно обновляю свои знания в этой области. Потому что, если возвращаться к разговору о беспристрастности, одна только беспристрастность без определенных навыков общения мало что дает: в процессе коммуникации необходимо умение доводить до людей свой взгляд на вещи, передавать им свое понимание ситуации. Это относится не только к судьям, но и к сторонам. А для судьи это особенно важно, чтобы не позволять манипулировать собой, чтобы уметь отделять факт от мнения о факте. Это не значит, что каждому судье необходимо специально изучать психологию (это было бы очень полезно). Но он должен понимать, что, хотя у него юридическая профессия, судья в отличие от многих других специалистов в области юриспруденции, работает не только со спорной ситуацией, но и в равной степени с людьми, которые в нее вовлечены, с их мнениями.
АС: При сдаче квалификационного экзамена вопросы по профессиональной этике кандидатам в судьи не задаются. Однако на Западе профессиональная этика является одной из основных и самых сложных дисциплин. Как бы вы отнеслись к подобной идее: экзаменовать судей именно по вопросам этики?
Н.М.: - Это действительно интересная идея. Пожалуй, стоит, в самом деле, об этом подумать. Кроме того, необходимо и психодиагностическое обследование кандидатов на должность судьи - как своего рода психологический отбор. Добавлю и другое, возвращаясь к психологической составляющей, - мне кажется, что также необходимо каким-то приемлемым образом через определенные сроки тестировать и судью на предмет его текущего психологического состояния, которое может быть признано приемлемым или неприемлемым для работы. Это три очень непростых вопроса - их реализация должна быть продумана детально. Для нашей судебной системы такие особенности работы судей могут, на первый взгляд, показаться роскошью. Но со временем необходимость их реализации, я надеюсь, станет очевидна как для самих судей и судейского сообщества, так и для государства.
Опубликовано: 19.01.2007 03:00 Обновлено: 26.05.2023 18:02