Воскресенье, 15 декабря 2019
Карта сайта Email Главная Мобильная версия
Главная страница / Практика / Обобщения судебной практики

Полный список материалов

Обзор практики рассмотрения Арбитражным судом Вологодской области споров, возникающих из договоров лизинга.

ОБЗОР

практики рассмотрения Арбитражным судом Вологодской области споров, возникающих из договоров лизинга

 

Настоящий обзор выполнен в соответствии с планом работы Арбитражного суда Вологодской области на первое полугодие 2019 года.

Предметом анализа явились судебные акты, вынесенные в 2017-2018 годах, часть из которых прошла проверку в апелляционном и кассационном порядке. За 2017 год в Арбитражный суд Вологодской области поступило на рассмотрение 9 исковых заявлений по данной категории, за 2018 год и первый квартал 2019 года поступило 25 исковых заявлений данной категории. Как следствие, количество дел данной категории незначительно, однако данные дела отличаются повышенной сложностью, по большинству из них проводятся судебные экспертизы, а также сложные математические расчеты.

 

1. Замена лизингодателя в рамках заключенного договора лизинга не влечет возникновение у лизингополучателя права требования с первоначального лизингодателя неосновательного обогащения в виде уплаченных выкупных и авансовых платежей.

Как следует из материалов дела № А13-13327/2016, между Банком (лизингодатель) и Обществом (лизингополучатель) заключены договоры лизинга, по условиям которых лизингодатель приобрел в собственность оборудование и передал его лизингополучателю во временное владение и пользование.

В дальнейшем, по договорам купли-продажи Банк (лизингодатель)  продал спорное имущество Компании (покупатель), при этом в пункте 1.3 договоров отражено о передаче имущества с обременением в виде лизинга по договорам с Обществом (лизингополучателем). Согласно пунктам 2.3 договоров купли-продажи с момента перехода права собственности на оборудование к покупателю последний становится стороной по договорам лизинга, то есть лизингодателем и приобретает все права и обязательства лизингодателя, предусмотренные договорами лизинга.

Общество, полагая, что Банк выбыл из отношений по лизингу и на стороне Банка имеется неосновательное обогащение в виде уплаченных выкупных и авансовых платежей, обратилось в арбитражный суд с иском.

Суд, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из следующего.

В соответствии со статьей 625 Гражданского кодекса Российской Федерации финансовая аренда (лизинг) является отдельным видом договора аренды, к которой применяются общие положения об аренде, предусмотренные параграфом 1 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное прямо не предусмотрено параграфом 6 главы 34 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности (хозяйственного владения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды.

В силу статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду принадлежит собственнику этого имущества.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее по тексту обзора – Постановление Пленума № 17) судам разъяснена необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 Постановления Пленума № 17).

В соответствии с пунктом 3.3 Постановления Пленума № 17, если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Как следует из указанных выше пунктов, право требования неосновательно удерживаемых выкупных платежей возникает у лизингополучателя после расторжения договора лизинга и изъятии у него переданного в лизинг имущества.

Федеральный закон от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» не предусматривает изъятие предмета лизинга без расторжения договора.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации об аренде также не предусматривают изъятие предмета аренды без прекращения договора аренды.

В данном случае истцом не доказан факт расторжения спорных договоров лизинга. Замена лизингодателя не влечет ни расторжения договора лизинга, ни его прекращения. Акт изъятия непосредственно Банком имущества у ответчика также документально последним не подтвержден.

При таких обстоятельствах у истца не возникло право требования с Банка неосновательного обогащения в виде уплаченных выкупных и авансовых платежей.

Решение суда не обжаловалось, вступило в законную силу.

 

2. Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга. Признанный надлежащим доказательством отчет оценщика может применяться для определения стоимости возвращенного предмета лизинга в том случае, если лизингополучатель докажет, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

Как следует из материалов дела № А13-17574/2015, между Обществом (лизингодатель) и Компанией (лизингополучатель) были заключены договоры лизинга движимого имущества.

В связи с ненадлежащим исполнением Компанией обязательств по договорам лизинга Общество обратилось в суд с исковым требованием о взыскании задолженности по оплате лизинговых платежей и неустойки за просрочку оплаты.

В процессе рассмотрения дела договоры лизинга были расторгнуты Обществом в одностороннем порядке. Предметы лизинга возвращены Обществу.

Компания обратилась в суд со встречным иском о взыскании неосновательного обогащения, возникшего на стороне лизингодателя в связи с расторжением договоров лизинга и определенного путем расчета сальдо встречных обязательств.

В процессе рассмотрения дела у сторон возникли разногласия в части определения стоимости возвращенного предмета лизинга, который впоследствии был продан лизингодателем. Общество исходило из того, что стоимость подлежит определению исходя из цены, по которой предмет лизинга продан им третьему лицу.

Компания выразила несогласие с размером продажной цены предметов лизинга, полагала, что Общество занизило цену продажи. При этом действия лизингодателя Компания считала неразумными и недобросовестными. Для подтверждения данных доводов Компанией было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по установлению рыночной стоимости предметов лизинга на момент их продажи.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении данного ходатайства и принимая при расчете сальдо стоимость возвращенного предмета лизинга равную цене продажи, исходил из следующего.

Сам по себе факт возможного определения заключением судебной экспертизы рыночной стоимости спорных объектов лизинга, отличной от фактической цены их реализации, не свидетельствует о допущенных лизингодателем злоупотреблениях при определении продажной стоимости.

Суд исходил из того, что стоимость реализованных объектов лизинга на основании договоров купли-продажи имеет приоритетное значение перед стоимостью предметов лизинга, отраженной в отчетах оценщика. Оценка рыночной стоимости, в конечном счете, представляет собой мнение определенного специалиста оценщика, в то время как цена продажи формируется объективно.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 4 Постановления Пленума № 17, именно лизингополучатель должен доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

Компанией в процессе рассмотрения дела не была доказана недобросовестность или неразумность действий Общества при определении цены продажи имущества, не опровергнута презумпция его добросовестности, не представлено доказательств взаимосвязи между Обществом и покупателем предмета лизинга либо согласованности их действий.

Тот факт, что цена продажи объектов лизинга определялась Обществом не на основе рыночной оценки, само по себе также не может свидетельствовать о недобросовестности лизингодателя.

При таких обстоятельствах злоупотреблений со стороны Общества суд не усмотрел.

Позиция суда первой инстанции поддержана судом апелляционной инстанции.

 

3. При определении разумного срока реализации предмета лизинга следует учитывать особенности предмета лизинга, при этом на лизингодателя не могут быть возложены риски ситуации, когда договор расторгнут по вине лизингополучателя в связи с его финансовыми проблемами, а предмет лизинга после изъятия его у лизингополучателя лизингодатель в силу индивидуальных особенностей предмета лизинга не может реализовать.

Как следует из материалов дела № А13-15971/2016, между Компанией (Лизингодатель) и Обществом (Лизингополучатель) заключен договор лизинга движимого имущества.

В уведомлении от 17.06.2016 Компания, приняв к сведению заявление Общества о невозможности производить выплату лизинговых платежей в связи с недостаточностью денежных средств и в связи с наличием долга по внесению лизинговых платежей, в одностороннем порядке отказалась от исполнения договора лизинга.

В соответствии с актом приема-передачи предмет лизинга возвращен истцом ответчику.

Общество, полагая, что после возврата предмета лизинга, на стороне лизинговой компании возникло неосновательное обогащение в виде излишне выплаченных истцом сумм в составе авансового платежа и последующих лизинговых платежей, произведенных истцом и иными лицами за истца, обратилось в суд с настоящим иском.

При определении сальдо встречных обязательств между сторонами возникли разногласия по определению стоимости возвращенного предмета лизинга.

Общество полагало необходимым исходить из стоимости предмета лизинга на момент его изъятия у лизингополучателя.

Компания указала на необходимость применения стоимости предмета лизинга¸ как определенную оценщиком на момент проведения оценки, которая имела место по истечении 8 месяцев после изъятия предмета лизинга.

Суд первой инстанции признал обоснованной позицию Компании в связи со следующим.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума № 17, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

С учетом разъяснений пункта 4 Постановления Пленума № 17 судом была назначена по делу судебная экспертиза, согласно заключению рыночная стоимость предмета лизинга на дату изъятия составила 3 290 000 руб. 00 коп., на дату фактического осмотра – 2 510 000 руб. 00 коп.

В судебном заседании эксперт поддержал свои выводы в заключении, дополнительно пояснил, что предмет лизинга (снегоболотоход) – узкоспециализированный вид транспортного средства, рассчитанный на незначительный круг потенциальных покупателей, используется эта техника не широко, в основном ремонтными бригадами газопроводов в труднодоступных местах. На первичном рынке продаж данная техника не пользуется широким спросом, интерес покупателей к ней незначительный. В отношении рассматриваемого в деле снегоболотохода эксперт пояснил, что на вторичном рынке спрос еще ниже, кроме того, данная модель уже не интересна покупателям, так как по сообщению дилера на заводе-изготовителе выпущена в реализацию новая модель с улучшенными показателями с незначительным ценовым повышением. По ряду аналогов эксперт усмотрел, что продается бывшая в употреблении техника долго.

На основе анализа рынка эксперт сделал вывод: продать её в трех месячный срок нереально, срок для реализации составит год и больше.

Суд с учетом разъяснений эксперта об объективной невозможности лизинговой компании реализовать технику после возврата её истцом в кратчайшие сроки и о сроке продажи не менее года пришел к выводу о необходимости брать цену на дату фактического осмотра экспертом.

Судом также учтено, что на момент вынесения решения данная техника лизингодателем не продана, спросом она не пользуется, поэтому возлагать на лизингодателя риск возникновения данной ситуации, когда договор расторгнут по вине лизингополучателя в связи с его финансовыми проблемами, у суда не было никаких оснований.

Позиция суда первой инстанции поддержана судами апелляционной и кассационной инстанций.

 

4. При рассмотрении искового заявления лизингополучателя о взыскании суммы неосновательного обогащения, образовавшегося при расчете сальдо встречных обязательств, заявленные лизингодателем расходы на транспортировку, хранение предмета лизинга, невыплаченные лизинговые платежи, в том случае если они относятся к реестровым платежам в рамках дела о банкротстве лизингополучателя, не учитываются при расчете сальдо.

Как следует из материалов дела № А13-14713/2018, между Банком (Лизингодатель) и Обществом (Лизингополучатель) заключен договор лизинга недвижимого имущества.

Дополнительным соглашением Общества и Банка договор лизинга  досрочно расторгнут; предмет лизинга был передан Банку по акту приема-передачи.

Полагая, что при досрочном расторжении договора лизинга и возврате объекта лизинга Банк получил неосновательное обогащение, Общество обратилось в суд с иском о взыскании выкупной стоимости.

В рамках рассмотрения дела при расчете сальдо встречных обязательств Банк включил в состав произведенных им предоставлений затраты на содержание объекта недвижимого имущества, а именно: коммунальные расходы, расходы на охрану объекта недвижимости, налог на имущество, земельный налог.

Вместе с тем, в судебном заседании представители сторон пояснили, что данные суммы относятся к реестровым платежам.

Определением суда по делу №А13-4158/2017 от 19.06.2017 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) Общества, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований в отношении Общества.

Решением суда от 26.12.2017 (резолютивная часть от 19.12.2017) по указанному делу Общество признано несостоятельным (банкротом).

Исковое заявление по рассматриваемому делу поступило в суд 13.09.2018.

Таким образом, суд пришел к выводу, что при расчете сальдо встречных обязательств, включение в данный расчет сумм требований, относящихся к реестровым платежам, влечет нарушение действующего законодательства о банкротстве (не допускается зачет встречных требований) и одновременно приводит к  приоритетному удовлетворению требования одного из кредиторов.

Решение обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции, оставлено без изменения.

 

5. Единовременная комиссия за сопровождение сделки, уплаченная лизингополучателем при заключении договора лизинга, не подлежит включению в состав предоставления, произведенного лизингополучателем по договору лизинга.

Как следует из материалов дела № А13-7070/2016, между Обществом (лизингодатель) и Предпринимателем (лизингополучатель) были заключены договоры лизинга движимого имущества.

В связи с ненадлежащим исполнением Предпринимателем обязательств по договорам лизинга уведомлениями от 05.11.2015 об отказе от исполнения договоров лизинга и их расторжении в одностороннем порядке договоры лизинга были расторгнуты Обществом в одностороннем порядке с 05.11.2015. Предметы лизинга возвращены Обществу.

Предприниматель, полагая, что на стороне Общества имеется неосновательное обогащение, обратился в суд с иском. В процессе рассмотрения дела судом принят встречный иск Общества к Предпринимателю о взыскании задолженности по договорам лизинга и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Предприниматель при определении сальдо встречных обязательств по договорам лизинга включил в состав произведенного им предоставления уплаченные лизингодателю при заключении договоров лизинга единовременные комиссии.

Общество, сославшись на принцип свободы договора и правила предоставления лизинговых услуг, согласно которым единовременная комиссия представляет собой стоимость услуг за оформление и заключение договора лизинга, возражало против включения сумм комиссий в общую сумму уплаченных лизинговых платежей.

Суд первой инстанции при определении сальдо встречных обязательств признал доводы Предпринимателя обоснованными и учел уплаченные Предпринимателем единовременные комиссии при расчете сальдо.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 ноября 2017 года решение Арбитражного суда Вологодской области оставлено без изменения.

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 28 февраля 2018 года отменил решение Арбитражного суда Вологодской области от 26 июля 2017 года и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 ноября 2017 года, передал дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Вологодской области.

При этом в мотивировочной части постановления суд кассационной инстанции указал, что в соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях Президиума от 18.05.2010 № 1729/10, от 12.07.2011 № 17389/10, при расторжении договора выкупного лизинга и изъятии предмета лизинга лизингодателем отпадают основания для удержания им той части лизинговых платежей, которые уплачивались в счет выкупной стоимости.

Согласно пункту 1 статьи 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Комиссия за сопровождение сделки не является выкупным платежом, а представляет собой вознаграждение лизингодателя за организацию работы по подготовке и заключению договора лизинга и выплачивается лизингополучателем при его заключении. Следовательно, расходы по уплате лизингодателю комиссии, по сути, являются расходами, связанными с оказанием дополнительных самостоятельных услуг.

В связи с этим, основания для учета суммы комиссии за сопровождение договора лизинга в составе лизинговых платежей при его расторжении отсутствуют, а применение правовых подходов к рассмотрению дел, вытекающих из кредитных отношений, в настоящем деле необосновано.

При новом рассмотрении дела Общество уточнило исковые требования, исключив данные убытки из расчета сальдо встречных обязательств.

 

6. Сумма процентов, уплаченных лизингодателем банку за привлеченные средства согласно кредитному договору, не является убытками лизингодателя, подлежащими учету на стороне лизингодателя при определении сальдо встречных обязательств.

Как следует из материалов дела № А13-7070/2016, между Обществом (лизингодатель) и Предпринимателем (лизингополучатель) были заключены договоры лизинга движимого имущества.

В связи с ненадлежащим исполнением Предпринимателем обязательств по договорам лизинга уведомлениями от 05.11.2015 об отказе от исполнения договоров лизинга и их расторжении в одностороннем порядке договоры лизинга были расторгнуты Обществом в одностороннем порядке с 05.11.2015. Предметы лизинга возвращены Обществу.

Предприниматель, полагая, что на стороне Общества имеется неосновательное обогащение, обратился в суд с иском. В процессе рассмотрения дела судом принят встречный иск Общества к Предпринимателю о взыскании задолженности по договорам лизинга и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Общество при определении сальдо встречных обязательств по договорам лизинга включило в состав убытков лизингодателя проценты, уплаченные банку по кредитному договору, заключенному в целях приобретения предмета лизинга.

Суд первой инстанции, признавая позицию Общества необоснованной, указал, что в соответствии с пунктом 3.6 Постановлении Пленума № 17 к реальному ущербу относится плата за досрочный возврат кредита. Заключение же лизингодателем кредитного договора в целях осуществления деятельности по передаче имущества в лизинг относится к обычной хозяйственной деятельности Общества и сопряжено с предпринимательским риском.

Кроме того, суд исходил из того, что Обществом не доказано, что при формировании сумм лизинговых платежей в их состав были включены проценты по кредиту.

Указанная позиция поддержана судами апелляционной и кассационной инстанций.

 

7. Сумма неуплаченных по договору лизинга лизинговых платежей не является убытками лизингодателя, подлежащими учету на стороне лизингодателя при определении сальдо встречных обязательств.

Как следует из материалов дела № А13-17574/2015, между Обществом (лизингодатель) и Компанией (лизингополучатель) были заключены договоры лизинга движимого имущества.

В связи с ненадлежащим исполнением Компанией обязательств по договорам лизинга Общество обратилось в суд с исковым о взыскании задолженности по оплате лизинговых платежей и неустойки за просрочку оплаты.

В процессе рассмотрения дела договоры лизинга были расторгнуты Обществом в одностороннем порядке. Предметы лизинга возвращены Обществу.

Компания обратилась в суд со встречным иском о взыскании неосновательного обогащения, возникшего на стороне лизингодателя в связи с расторжением договоров лизинга и определенного путем расчета сальдо встречных обязательств.

Общество при определении сальдо встречных обязательств по договорам лизинга включило в состав убытков лизингодателя неуплаченные лизингополучателем лизинговые платежи.

В обоснование своей позиции Общество сослалось на то, что в силу заключенных договоров лизинга вправе было рассчитывать на получение лизинговых платежей, начисленных Компании до даты расторжения договоров.

Компания, возражая против доводов Общества, указала, что при включении неуплаченных лизинговых платежей в состав убытков лизингодателя на стороне последнего возникнет неосновательное обогащение.

Суд первой инстанции поддержал позицию Компании, сославшись на то, что довод Общества о необходимости включения суммы неоплаченных лизинговых платежей за период до даты расторжения договора лизинга, основывается на неправильном толковании разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума № 17, поскольку в расчете сальдо следует учитывать только поступившие лизингодателю от лизингополучателя лизинговые платежи. После досрочного расторжения договора лизинга лизингодатель праве требовать только возврата финансирования и платы за предоставленное финансирование с учетом полного или частичного возмещения их из стоимости возвращенного предмета лизинга.

Кроме того, включая неоплаченные лизинговые платежи в состав убытков, лизингодатель соответственно включает в состав убытков выкупную стоимость, входящую в состав каждого лизингового платежа, что противоречит сути производимого расчета сальдо.

Решение обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции, оставлено без изменения.

 

8. В случае, если товар и продавца выбирал лизингополучатель, то лизингодатель не отвечает перед лизингополучателем за выполнение продавцом требований, вытекающих из договора купли-продажи, а соответственно лизингополучатель не имеет права требовать уменьшения цены лизинга в связи с недостатками приобретенного предмета лизинга.

Как следует из материалов дела № А13-3452/2018, между истцом (Лизингополучатель) и ООО «СГБ-лизинг» (Лизингодатель) заключен договор лизинга движимого имущества, в соответствии с которым лизингодатель взял на себя обязательство приобрести у определенного Лизингополучателем Продавца и предоставить в лизинг согласованное приложением № 1 к договору имущество, а лизингополучатель принять данное имущество в лизинг и уплачивать за его пользование лизинговые платежи в согласованные сторонами в Графике сроки.

Продавцом, указанным истцом, являлась Компания, что следовало из пункта 3 договора лизинга.

Предметом лизинга согласно Приложению № 1 к договору лизинга являлся, в том числе автомобиль-сортиментовоз мод. 687474 на шасси МАЗ 631219-425-012 стоимостью 4 540 000 руб. 00 коп.

Лизингодатель заключил с Компанией договор купли-продажи для целей лизинга, автомобиль продавцом передан лизингодателю, а впоследствии истцу.

Полагая, что год выпуска автомобиля, указанный в паспорте транспортного средства (далее – ПТС) как 2017 год, не соответствует фактическому году выпуска, которым, по мнению истца, является 2015 год, истец обратился в суд с иском об уменьшении цены лизинга, мотивируя, что в договоре лизинга цена завышена.

Суд, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

Только лишь в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (пункт 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор лизинга представляет из себя сложную сделку, соединяющую элементы купли-продажи и аренды.

Финансовая аренда (лизинг) является одной из разновидностей договора аренды, и к ней применяются общие положения об аренде, если специальные нормы права не предусматривают иное.

Согласно положениям статей 614 и 624 Гражданского кодекса Российской Федерации об арендной плате, а также положениям статьи 485 Гражданского кодекса Российской Федерации о цене товара, стороны обязаны исполнить обязательства по согласованной цене, изменение данной цены в условиях договора не предусмотрено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 670 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося предметом договора финансовой аренды, требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и арендодателем, в частности в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки, и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом.

В отношениях с продавцом арендатор и арендодатель выступают как солидарные кредиторы (статья 326 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 670 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, арендодатель не отвечает перед арендатором за выполнение продавцом требований, вытекающих из договора купли-продажи, кроме случаев, когда ответственность за выбор продавца лежит на арендодателе.

В рассматриваемом деле именно истцом был выбран продавец автомобиля, поэтому права истца защищены возможностью заявить продавцу претензии по качеству товара, если таковые у него возникнут. В процессе рассмотрения дела истец о таких недостатках суду не заявлял, а предполагал только, что они могут возникнуть в ходе эксплуатации автомобиля.

Суд также учитывал, что права истца в данном случае также защищены и гарантией качества, выданной продавцом на автомобиль в момент составления акта, с началом действия гарантии с 2017 года, которая в силу пункта 3 статьи 470 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяется на все составляющие его части (комплектующие изделия).

При таких обстоятельствах у суда отсутствовали основания для удовлетворения иска.

Решение суда обжаловалось, оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.

 
Расписание дел
Информация о деле
Госпошлина
Банкротство