Воскресенье, 20 августа 2017
Карта сайта Email Главная Мобильная версия
Главная страница / Суд и СМИ / Публикации суда

Полный список материалов

Почему спорящие стороны предпочитают суд / Газета "Красный Север" № 113 (27 139), 28 июня 2013 года

Почему спорящие стороны предпочитают суд

Вот уже более двух лет в России действует закон о медиации. Казалось бы, процедура, позволяющая решать споры сторон без обращения в суд, должна быть востребована обществом. Но реалии жизни показывают обратное. В чем причины создавшейся ситуации и как помочь закону «заработать», а вологжанам получить доступ к альтернативным методам урегулирования споров:  Об этом беседуют Владимир Шепель, председатель Вологодского областного суда, Евгений Хвостов, председатель Арбитражного суда Вологодской области, и Роман Нагорных, председатель Вологодского регионального отделения Ассоциации юристов России.

 

На фото: Владимир Шепель, Евгений Хвостов и Роман Нагорных.  

Институт медиации не привлекает

Роман Нагорных: Уже более двух лет в России действует закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Законом предусмотрено регулирование отношений, связанных с применением процедуры медиации к гражданско-правовым спорам, в том числе к спорам, возникающим в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, а также к трудовым и семейным спорам. Одна из целей принятия этого закона - сделать медиацию неотъемлемой частью правовой культуры. Однако мы должны признать, что институт медиации в Вологодской области практически не развивается. И во многом это зависит от социально активных сообществ, населения в целом. Большинство граждан пока не понимают, насколько проще и продуктивнее было бы решать свои проблемы не в суде, а с привлечением медиатора.

 

Владимир Шепель: «Нельзя сказать, что вологжане ничего не слышали о законе. Наоборот, как только в 2010 году закон был принят, СМИ с интересом взялись за освещение этой темы. По ряду споров граждане и юридические лица могут решать свои проблемы без обращения в суд, и для них в этом есть определенные плюсы. Например, с одной стороны, в процедуре медиации могут широко использоваться схемы взаимных уступок и зачетов, которые не предусмотрены в судопроизводстве, с другой, как мы знаем, при рассмотрении дела в суде выигравшей оказывается одна из сторон, медиация же предполагала вариант удовлетворения интересов обеих сторон. Третий пункт выгоды предлагали сами медиаторы, он заключается в том, что услуги медиации должны обходиться дешевле государственной пошлины, которую необходимо уплатить при обращении в суд. Однако воплотить идею в жизнь оказалось не так-то просто. В Вологде медиаторов нет, в Череповце это люди, которые, по-видимому, решают проблемы прежде всего предприятий, как правило, завязанных в одном холдинге.

На регулярные вопросы журналистов: «Когда в вологодских судах заработает медиация?» я вынужден давать пояснения, что медиаторы работают не при судах, это самостоятельный институт. Сам суд тоже принимает меры к примирению и может разъяснить сторонам возможность обращения к медиаторам, если бы они были в городах и районах области. Но само желание обратиться к медиатору должно возникать у сторон обоюдно и не может быть навязано судом.

 

Евгений Хвостов: «Подчас именно высокая степень конфликтности и максимализма наших предпринимателей гасит мотивацию  сторон на мирное разрешение спора и становиятся преградой на пути медиации в экономической сфере. Медиация предполагает возможность отказа от своих первоначальных притязаний, но наши предприниматели хотят все и сразу. Потребуется много времени, чтобы закон заработал в полную силу. С момента принятия данного закона в Арбитражном суде Вологодской области дел с применением процедуры медиации так и не было. При этом по системе арбитражных судов России за период с 2011 года по 2012 год зафиксировано 18 судебных дел, по которым стороны обращались за содействием к медиатору в целях урегулирования спора. По результатам проведения примирительной процедуры по 9 делам рассмотрение закончилось утверждением мирового соглашения.

Есть и другая сторона вопроса: порядок исполнения медиативного соглашения связан с добросовестностью сторон. Законом не предусмотрена возможность принудительного исполнения медиативного соглашения. Это по сути гражданско-правовой договор, который исполняется на принципе добровольности.

Кадровый «голод»

Роман Нагорных: «Само принятие закона продиктовано насущной потребностью и пониманием обществом и властью значимости применения подходов, подобных медиации. То есть можно сказать, что потребность в медиации у нас есть. Есть желание иметь право выбора и возможность влиять на решение сложных и значимых вопросов. Но не хватает определенного уровня сознания, самостоятельности и ответственности.

Владимир Шепель: «Есть и другая проблема, о которой я уже сказал, - отсутствие медиаторов. Наверное, каждый в своей жизни сталкивался с такой ситуацией, когда требовался мудрый и взвешенный совет незаинтересованного человека, такой своеобразный взгляд со стороны. Вот, видимо, таким «мудрым советчиком» и должен стать медиатор. В ст. 15 закона перечислены требования к медиаторам. Данная деятельность может осуществляться как на профессиональной, так и на непрофессиональной основе, быть как платной, так и бесплатной. Непрофессиональным медиатором может быть лицо, достигшее 18 лет, дееспособное и не имеющее судимости. Профессионально осуществлять деятельность могут лица с 25 лет, имеющие высшее профессиональное образование и прошедшие курс обучения по программе подготовки медиаторов. Но, думается, что в любом случае это должны быть люди, обладающие житейской мудростью, владеющие юридическими знаниями, приемами конфликтологии, умеющие выступить в роли психолога, педагога, просто быть уважаемой личностью. Без этих качеств к ним просто не будет доверия. Но вообще надо признать, что таких людей у нас дефицит.

Евгений Хвостов: «Так или иначе мы все время подходим к теме доверия. Чтобы конфликтующие стороны пошли к посреднику, последний должен иметь безупречную репутацию и авторитет.

И сами стороны, и суд заинтересованы в том, чтобы обращение к процедуре медиации не превратилось в своеобразную уловку, желание просто «протянуть время» для решения вопросов, которые не укладываются в процессуальные сроки.

Вот яркий пример применения процедуры медиации - когда два контрагента завязаны в одном производственном цикле, и им все равно деваться некуда, надо в дальнейшем сотрудничать. Для них медиация более продуктивна и даже экономична. В советское время примерно на таком же принципе работали ведомственные арбитражи, они в какой-то мере и обладали медиаторской функцией. Не случайно мы видим, что бизнес-медиаторы на сегодняшний  день работают в нашей области в основном в Череповце - там создана Вологодская региональная коллегия Объединенной службы медиации (посредничества) при Российском союзе промышленников и предпринимателей, куда вошли 12 медиаторов. Они занимаются в первую очередь урегулированием интересов крупных компаний, дочерних предприятий, входящих в холдинг, которые завязаны в одной цепочке производства.

 

Роман Нагорных: «В одном из вологодских СМИ приводился прогноз доцента СПбГУ А.Д. Карпенко, по его мнению, на 300 тысяч населения Череповца нужны порядка 80 социальных медиаторов, которые работают с межличностными конфликтами и еще около 20 бизнес-медиаторов».

 

Владимир Шепель: «Я недавно был в Белгородской области на совещании председателей областных судов, там в том числе обсуждался и вопрос о медиации. Так, например, в Белгородском государственном университете создан центр медиации. В этом центре на бесплатной основе ряд преподавателей оказывают услуги в качестве медиаторов, и там же организованы курсы по подготовке таких специалистов. Думается, для Вологды это также было бы актуально».

 

Роман Нагорных: «Я поддерживаю идею об организации подготовки медиаторов на профессиональной основе в Вологде. Приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 14 февраля 2011 года № 187 утверждена программа подготовки медиаторов. Конечно, и сейчас граждане и юридические лица могут при желании обращаться к медиаторам, которые работают в других регионах, но прежде всего нам нужны собственные кадры.   Мы планируем рассмотреть вопрос создания курсов медиаторов на базе нашего учебного заведения - Северо-Западного института (филиала) Университета имени О.Е. Кутафина - в следующем учебном году.

Необходимость назрела

Владимир Шепель: «На примере Вологодского городского суда мы проследили в течение недели категории дел, по которым могла бы быть проведена процедура медиации. И выявили, что из 305 гражданских дел, рассмотренных судом, процедура медиации допускалась по 135 делам. Это дела по искам о разделе совместно нажитого имущества, об определении места жительства ребенка, порядка общения с ним и участия в его воспитании при расторжении брака родителей, о взыскании задолженностей по заработной плате, по искам страховой компании о взыскании материального ущерба в порядке регресса, о взыскании задолженности по договору подряда. Так что в будущем главным показателем эффективности «работы» закона о медиации должно как раз стать снижение количества споров в судах».

Роман Нагорных: «Интересно было бы привести международный опыт. Например, в США вся система права нацелена на то, чтобы большинство споров разрешалось добровольно до суда, а судья может прервать суд и посоветовать сторонам поработать с медиатором. В Великобритании даже существует специальная служба – горячая линия, куда можно позвонить и, охарактеризовав конфликт, высказать свои предпочтения в отношении медиатора. Там обратившемуся предложат целый список специалистов в этой области на выбор. В Германии медиаторы работают прямо при судах, а курс подготовки проходит каждый студент юридического вуза».

Владимир Шепель: «В 2011 году в Екатеринбурге проводился правовой эксперимент «Разработка и апробация механизмов интеграции медиации в гражданское судопроизводство». Результаты показали, что снизилась судебная нагрузка, вынесенные в связи с процедурой медиации судебные акты не обжаловались в суд вышестоящей инстанции, так как конфликт сторон был урегулирован. Сами участники медиации отметили, что решение, принятое по итогам процедуры, удовлетворяет их интересы больше, чем то, которое мог бы вынести суд, поскольку в медиации обсуждались вопросы, которые не поднимались в суде ввиду их неправовой природы либо выхода за рамки рассматриваемого иска. В качестве положительных моментов отмечались неформальность процедуры, возможность самим принимать решение, помощь посредника в налаживании взаимодействия».

Другими словами, исследование говорит о том, что для людей более гуманным и справедливым кажутся решения, принятые на житейском уровне, как если бы со своим спором они обратились к обычному человеку, может быть родственнику, знакомому, приняли бы решение на семейном совете. По сути медиация как явление в нашем обществе существовала многие века и существует по сей день, просто никто не задается целью ее отслеживать. Другое дело, что это «полезное» явление могло бы расширить свои рамки и встать на службу всего общества.

Медиация и суды

Евгений Хвостов: «Так же можно отметить один из положительных моментов медиации: в среднем у медиаторов стоимость услуги на треть меньше, чем госпошлина в суде. Некоторые источники приводят информацию, что стоимость затрат сторон при работе с медиаторами может быть в 10 ниже, чем при использовании судебного метода.

Но если сторонам не удастся договориться, и неизбежно будет обращение в суд, то и платить придется дважды: сначала медиатору, затем госпошлину. Возможно, законодатели могли бы стимулировать развитие медиации как раз установлением льготной госпошлины в суде для тех, кто обратился к процедуре медиации. Может быть, такие решения потребуются только на первоначальном этапе, чтобы люди могли попробовать, насколько это эффективно».

Роман Нагорных: «Возникает и еще один вопрос: не будет ли использование методов внесудебного разрешения споров свидетельствовать о кризисе судебной системы и не приведет ли это к утрате авторитета судов? Другими словами, не будут ли медиаторы «отнимать хлеб» у судей?»

Владимир Шепель: «Неправильно думать, что судам выгодно рассматривать большее количество дел, к счастью, у нас нет таких критериев отчетности. Недавно в статье, опубликованной в журнале «Судья», доктор юридических наук, заведующий кафедрой МГУ М.К. Треушников высказал такую образную мысль, что «суды не создают ни материальных ценностей, ни иных благ, но они выполняют функцию «врачей» общественной жизни». Пользуясь его сравнением, я бы назвал медиацию «профилактическими мерами», которыми должны пользоваться граждане, чтобы как можно безболезненнее разрешать возникающие конфликты».

Таким образом, работа медиаторов может стать большим подспорьем для судов, разгрузить их и избавить от таких дел, где в официальную часть вынесен правовой вопрос, а основной причиной является межличностный конфликт, который в судебном порядке не разрешить.

Евгений Хвостов: «Безусловно, процедуру медиации на первоначальном этапе нужно активно «толкать», «продвигать» при помощи всех механизмов и институтов. Так, в Белоруссии после принятия закона была разработана целая программа по внедрению процедуры медиации и поддержке ее государством. И там она заработала довольно активно».

А вот наш российский пример - в Арбитражном суде Свердловской области открыли комнату примирения, где дежурят медиаторы, график их работы публикуется на сайте. В данных комнатах места для сторон и медиатора расположены в форме треугольника, что с психологической точки зрения обеспечивает равенство всех участников. Перед комнатой примирения расположен стенд с информацией, разъясняющей процедуру и преимущества медиации. При этом предусмотрено, что на первом этапе переговоров стороны не несут расходов по оплате процедуры.

Высший Арбитражный Суд в качестве альтернативы слабо работающей медиации подготовил законопроект о «судебных миротворцах», который расширяет список возможных примирительных процедур, в числе которых обозначены переговоры, посредничество, медиация, судебная медиация. В качестве судебных медиаторов может выступать судья в отставке, работник аппарата, имеющий высшее юридическое образование. Кстати, в данном законопроекте как раз предлагается для дополнительного стимулирования сторон возвращать до 70% госпошлины истцу при заключении мирового соглашения, отказа от иска, признании ответчиком иска по результатам таких процедур.

Материал подготовлен совместно с региональным отделением Ассоциации юристов России.

 
Расписание дел
Информация о деле
Госпошлина
Банкротство